Угрозы режиму нераспространения ядерного


оружия на Ближнем и Среднем Востоке

Глава 3.
Российско-иранское ядерное сотрудничество

Позиция России по отношению к Ирану определяется двумя основными факторами. Во-первых, Иран — это крупное, быстро развивающееся исламское государство, региональный лидер, расположенный в непосредственной близости от российских границ. На протяжении последних десятилетий между двумя странами существуют тесные связи и добрососедские отношения в политической и экономической областях. Позиции двух стран по широкому кругу вопросов, в частности, по Чечне, росту исламского экстремизма в Средней Азии, расширению влияния Турции, необоснованной военной кампании США против Ирака в 2003 г. (в прошлом — по угрозе афганского «Талибана», разделу природных ресурсов Каспия), совпадают или близки. Иран является крупным торговым партнером России и крупнейшим импортером российских вооружений и военной техники (занимая чаще всего третье место после КНР и Индии).

Во-вторых, Россия с пониманием относится к стремлению Ирана войти в число высокотехнологичных, индустриально развитых стран. В этой связи стремление Ирана добиться энергетической самообеспеченности на длительную перспективу за счет ядерной энергетики представляется вполне объяснимым. Однако Москва крайне негативно относится к возможности появления у Ирана ядерного оружия, рассматривая подобный сценарий в качестве непосредственной угрозы своей национальной безопасности.

Анализ российско-иранского сотрудничества в области мирного использования ядерной энергии показывает, что оно играет важную роль в поддержании добрососедских отношений между двумя странами, предоставляя Москве определенные рычаги политического воздействия на Тегеран. С экономической точки зрения это сотрудничество не менее важно, поскольку стоимость строительства только первого ЯЭБ оценивается в 800 млн долл., а при поставке еще трех ЯЭБ сумма может достичь 3—3,5 млрд долл.¹ По некоторым оценкам в контракте на строительство АЭС в Бушере задействовано около 300 российских предприятий, он создал (или сохранил) для России приблизительно 20 тыс. рабочих мест ². В преобладающе сырьевом или военном экспорте России эта статья имеет огромное коммерческое (как дополнение к бюджету «Росатома») и политическое значение.

При заключении соглашения Россия очень тщательно подошла к выполнению своих международных обязательств. По мнению экспертов, сотрудничество двух стран в ядерной области не нарушает ни одно из положений ДНЯО, правил Группы ядерных поставщиков и требований МАГАТЭ. Важен и тот факт, что Россия не поставляет в Иран технологию, относящуюся к «чувствительным», не усиливая тем самым научно-технические предпосылки появления иранского ядерного оружия (обогащение урана, регенерация плутония, производство тяжелой воды, тяжеловодные реакторы и пр.).

Для Москвы крайне важно, чтобы в ходе сотрудничества и Тегеран выполнял все свои международные обязательства в сфере ядерного нераспространения. До насто-ящег о времени международному сообществу не представлено убедительных доказательств намерений иранского руководства нарушить свои обязательства и приобрести статус ядерной державы. Как представляется, до тех пор, пока это не произойдет, Россия будет выполнять положения заключенного соглашения, поскольку оно отвечает долгосрочным российским интересам, так же как сотрудничество с шахским Ираном отвечало интересам США, причем предусматривало намного более масштабные и «двусмысленные» ядерные проекты.

Прекращение Россией сотрудничества с Ираном под нажимом США не только означало бы добровольную сдачу позиций на иранском рынке, которые неизбежно заняли бы другие государства, но и привело бы к ухудшению политических отношений между двумя странами. Это было бы тяжелым ударом по престижу России как великой державы и надежного научно-технического партнера любых стран в глобальном масштабе. Это тем более так, что формальных причин обвинять Иран в нарушении ДНЯО нет, хотя имеется ряд сомнительных и неясных моментов в связи с его ядерной программой. Россия исходит из того, что некоторые из этих вопросов могут быть сняты через МАГАТЭ, а другие (такие, как элементы полного топливного цикла) решены путем переговоров, в чем российская точка зрения намного ближе к линии Западной Европы, чем к угрожающей позиции США.

Распространенный довод, гласящий, что Ирану не нужна ядерная энергетика ввиду имеющихся там запасов нефти и газа, едва ли выдерживает критику. В частности, Россия и США тоже имеют огромные запасы углеводородного сырья, но активно используют и ядерную энергию. И даже если бы гипотетически они отказались от своего ядерного оружия (в сопряжении с созданием которого изначально развивалась ядерная энергетика), они теперь никогда не закрыли бы свой «мирный атом» как по внутриэкономическим и научным, так и по политическим и внешнеторговым резонам. Иран стремится создать ядерную энергетику, чтобы обеспечить себя на будущее иными источниками энергии, нежели невозобновляемое углеводородное сырье, а также чтобы сохранить нефть и газ как важнейшую статью экспорта. Наконец, главный контраргумент состоит в том, что иранские запасы нефти и газа ничуть не смущали США, когда они начинали масштабную программу ядерного сотрудничества с шахским Ираном. Таким образом, дело не в наличии у Ирана углеводородного сырья, а в том, что нынешний политический режим этой страны не по вкусу американской администрации. Однако это не повод для применения силы под предлогом борьбы против ядерного распространения (как уже случилось с Ираком в 2003 г.), если МАГАТЭ не обнаружило явных нарушений ДНЯО и если санкции не получили одобрения Совета Безопасности ООН.

Нанесение Вашингтоном превентивного удара по иранским ядерным объектам (или рейд Израиля, который уже имеет подобный опыт в отношении Ирака в 1982 г.) привело бы к весьма пагубным политическим последствиям как для региона в целом, так и для российско-американских отношений. Без санкции Совета Безопасности ООН это явилось бы актом агрессии и погрузило бы весь огромный регион вокруг Ирака, Ирана и Афганистана в пучину войны и терроризма.

С другой стороны, в России прекрасно осознают, что если в отношениях между Ираном и США в результате тех или иных причин наступит потепление, это может побудить западных поставщиков ядерной продукции выступить в качестве конкурентов российских предприятий, осуществляющих строительство АЭС в Бушере.

Для России вряд ли будет приемлем предлагаемый некоторыми американскими экспертами вариант выкупа у нее Соединенными Штатами контракта по строительству бушерской АЭС (видимо, с целью его свернуть). В этой связи стоит упомянуть об идее предоставления Ирану гарантий снабжения его топливом для АЭС в обмен на отказ от создания «ключевых» звеньев ядерного топливного цикла. Однако представляется, что такая сделка будет реальна только в контексте общего урегулирования отношений США с Ираном.

¹ Минатом готовит новые сделки с Ираном // Известия. — 1995. — 6 мая.

² Кучеренко В. Как много замыслов в иранском поле // Рос. газ. — 2001. — 12 марта; Fuad Jabber. Israel and Nuclear weapons: Present Options and Future Strategies. — London: Chatto&Windus, 1971. — P. 25—27.

источник: www.carnegie.ru/ru/pubs/