Угрозы режиму нераспространения ядерного


оружия на Ближнем и Среднем Востоке

Глава 2.
Иран: перейден ли ядерный порог?

Хотя нынешнюю программу развития ядерной энергетики Исламской Республики Иран многие на Западе рассматривают как результат исключительно российско-иранских соглашений о сотрудничестве в области ядерной энергии, основа ее была заложена еще при шахе. В 1957 г. между Ираном и США было подписано соглашение о мирном использовании ядерной энергии, в соответствии с которым Вашингтон обязался поставить Тегерану ядерные установки, оборудование и подготовить специалистов ¹. В 1967 г. США доставили для Тегеранского ядерного научно-исследовательского центра исследовательский реактор мощностью 5 МВт. Его пуск был осуществлен в 1968 г., в качестве ядерного топлива в нем использовался уран со степенью обогащения 93%, т. е. практически оружейный ядерный материал ². Позднее в этот центр США поставили «горячие камеры», позволяющие выделять плутоний из облученного ядерного топлива (ОЯТ) ³.

Примечательно, что в середине 1970-х годов США не только не возражали против программы развития ядерной энергетики Ирана, но даже не высказывались против создания Ираном замкнутого ядерного топливного цикла (ЯТЦ). Как следует из документов Совета национальной безопасности США, на проводившихся переговорах иранской стороне (помимо прочего) предлагалась помощь в создании ключевых звеньев ЯТЦ ⁴.

В те же годы Вашингтон вел интенсивные переговоры о заключении с Тегераном специального соглашения о сотрудничестве в области гражданского использования ядерной энергии, которое должно было стать юридическим основанием для экспорта в Иран ядерных реакторов и материалов, инвестиций Ирана в американскую урано-обогатительную промышленность и других видов сотрудничества в области ядерной энергетики. Не случайно именно тогда иранское правительство проявляло заинтересованность в импорте 8 энергетических реакторов из США. Стоимость сделки оценивалась в 6,4 млрд долл.⁵

Кроме США в программе развития ядерной энергетики в Иране (при шахском режиме) активное участие принимали и другие западные страны, в первую очередь ФРГ и Франция. План развития ядерной энергетики от 1974 г. предусматривал строительство 23 ядерных энергоблоков (ЯЭБ) общей электрической мощностью свыше 20 МВт. Основными поставщиками ядерной технологии должны были стать ФРГ, Франция и США. Для реализации плана была создана Организация по атомной энергии Ирана (ОАЭИ). Глава ОАЭИ напрямую подчинялся шаху (впоследствии — президенту страны). Для обеспечения будущих АЭС ядерным топливом предполагалось вначале закупать его за рубежом. В 1974—1977 гг. соответствующие контракты были заключены с ФРГ, Францией и США ⁶.

Активно велись переговоры с Францией о покупке заводов по обогащению урана и переработке ОЯТ. За 1 млрд долл. в 1974 г. ОАЭИ приобрела 10% акций газодиффузионного завода по обогащению урана, который строился в Трикастане (Франция) ⁷. Завод принадлежал международному консорциуму «Евродиф» с участием французского капитала. Совладельцами являлись фирмы «Энуса» (Испания), «Синатон» (Бельгия) и «Энеа» (Италия). Весьма примечательно, что в результате сделки Иран получил право выкупать продукцию завода и иметь полный доступ к технологии обогащения, разрабатываемой консорциумом ⁸.

Первый контракт на строительство АЭС между ОАЭИ и западногерманской фирмой «Крафтверк Юнион» был подписан в 1974 г. Он предусматривал строительство АЭС с двумя реакторами типа PWR мощностью 1300 МВт каждый на юге Ирана, вблизи Бушера. В марте 1977 г. ОАЭИ и Министерство технологий и исследований ФРГ подписали соглашение о сотрудничестве в области ядерной энергии в следующих областях:

•  участие в совместном сооружении и эксплуатации АЭС и других ядерных объектов;

•  подготовка иранских научных кадров;

•  обеспечение ядерной и радиационной безопасности;

•  производство и использование радиоизотопов.

Между ОАЭИ, «Крафтверк Юнион» и фирмой «Браун Бовери» (ФРГ) также проводились переговоры относительно заключения контрактов на строительство дополнительных ЯЭБ ⁹.

В марте 1976 г. в Тегеране президент Франции В. Жискар д’Эстен подписал франко-иранское соглашение о сотрудничестве в области промышленного и экономического развития. В рамках этого соглашения предусматривалось участие Франции в строительстве АЭС на территории Ирана. Позднее ОАЭИ и французская фирма «Фраматом» подписали контракт о строительстве АЭС с двумя реакторами PWR мощностью 950 МВт каждый. АЭС стоимостью около 2 млрд долл. предполагалось построить в Ахвазе на берегу реки Корун.

Для реализации столь масштабных планов Ирану требовались квалифицированные кадры в области ядерной физики. Образование и подготовку иранских специалистов взяли на себя США и страны Западной Европы — Бельгия, Великобритания, ФРГ, Италия, Швейцария и Франция. Подготовка кадров, непосредственно занятых в эксплуатации АЭС, должна была осуществляться на базе ядерного исследовательского центра в Исфахане. Его строительство было начато совместно с Францией в 1974 г. К 1980 г. в нем планировалось разместить исследовательский реактор и установку по переработке ОЯТ французского производства ¹⁰. Первые два ЯЭБ на АЭС в Бушере должны были быть запущены в 1980 и 1981 гг., а два ЯЭБ в Ахвазе — к концу 1983 и в 1984 г. Полную же реализацию всей ядерной программы и диверсификации энергетической базы Ирана предполагалось завершить к 1994 г.¹¹

Все эти планы по большей части не были реализованы или оказались замороженными в результате иранской революции 1979—1980 гг. Но вскоре на смену западным партнерам в Иран пришли другие поставщики.

В сентябре 1992 г. в Пекине между Ираном и КНР был подписан протокол о сотрудничестве в области атомной энергетики, в рамках которого Китай поставил в Ядерный исследовательский центр в Исфахане различное оборудование и установки для проведения комплексных научно-исследовательских работ. В частности, были поставлены две подкритические сборки (в 1992 г.), миниатюрный источник нейтронов мощностью 27 кВт (1994 г.), исследовательский тяжеловодный реактор нулевой мощности, позволяющий нарабатывать не более 100 г плутония ежегодно (1995 г.) ¹².

Однако наиболее значимым результатом сотрудничества явилось заключение соглашения о строительстве двух легководных реакторов мощностью 300 МВт каждый. По одним данным эти два ЯЭБ китайского производства должны были быть построены в Бушере, а по другим — в Ахвазе. Их строительство так и не началось, поскольку США оказали сильный нажим на Китай, и тому пришлось отказаться от сделки ¹³.

Вплоть до начала 1990-х годов Аргентина проявляла значительный интерес к поставкам оборудования и топлива для иранских АЭС. В конце 1980-х годов она осуществила замену активной зоны реактора в Тегеранском ядерном научно-исследовательском центре, что позволило использовать в нем низкообогащенный уран (20%), а также поставила топливо для этого реактора (115,8 кг). Впоследствии под давлением США Аргентина также была вынуждена отказаться от дальнейших поставок, несмотря на имевшуюся принципиальную договоренность ¹⁴.

Уже тогда Вашингтон обосновывал свою позицию тем, что иранская программа развития ядерной энергетики является прикрытием для создания ядерного оружия.

С начала 1990-х годов Иран начал вести активные переговоры с Россией, стремясь продолжить реализацию своей программы развития ядерной энергетики. В августе 1992 г. было подписано соглашение «Об использовании ядерной энергии в мирных целях», которое сразу же подверглось резкой критике на Западе. Оно касалось строительства АЭС и сотрудничества в области мирного ис пользования ядерной энергии. Предусматривали с ь возможность поставки в Иран исследовательских ядерных реакторов, совместные научные исследования, производство изотопов для медицины и техники, а также подготовка специалистов для иранской стороны. Примечательно, что в 1993 г. руководство России обращалось к США с предложением совместно проанализировать вопрос о наличии у Ирана ядерных амбиций, однако американцы ответили отказом ¹⁵.

Иранская сторона ратифицировала соглашение в апреле 1993 г., что явилось основой для осуществления контрактов, которые прошли нелегкий путь согласования. В частности, положения контракта на завершение строительства первого энергоблока в Бушере были согласованы в конце сентября 1994 г. В результате 5 января 1995 г. в Тегеране представителями «Зарубежатомэнер-гостроя» и ОАЭИ был подписан контракт на завершение строительства первого энергоблока АЭС в Бушере. Также был подписан протокол переговоров между российским министром по атомной энергии В. Михайловым и вице-президентом Ирана, президентом ОАЭИ Р. Ам-роллахи. Российская сторона получила контракт на достройку АЭС и установку российского реактора мощностью 1000 МВт Предполагалось, что Россия в будущем сможет поставить иранской стороне еще три реактора: один на 1000 МВт и два по 440 МВт каждый ¹⁶.

Наиболее острую критику на Западе (в частности, в США и Израиле) вызвали ставшие известными следующие положения этого протокола ¹⁷:

• совместно построить в Иране реакторы малой мощности (менее 1 МВт) для подготовки иранских специалистов (российская сторона в шестимесячный срок обязалась передать иранской стороне технико-экономическое предложение по этому вопросу);

•  рассмотреть вопрос о сотрудничестве по сооружению в Иране опреснительных установок, посколь к у имеющиеся планы модернизации и развития промышленности и сельского хозяйства требуют дополнительных ресурсов пресной воды, запасы которой в Иране весьма ограниченны;

• максимально использовать иранский персонал на совместно создаваемых объектах, особенно на работах по завершению строительства первого блока АЭС в Бушере;

•  осуществлять последующие поставки топлива для первого блока АЭС в Бушере на условиях и по ценам, которые соответствуют мировым;

•  не реже одного раза в год проводить встречи руководящих работников Минатома России и ОАЭИ для осуществления оперативного контроля за ходом сотрудничества, особенно за работами, связанными с сооружением первого блока Бушерской АЭС.

Стороны также поручили своим компетентным организациям подготовить и подписать:

• контракт о поставке из России легководного реактора для исследовательских целей мощностью 30—50 МВт (в течение трех месяцев);

•  контракт о поставке из России 2000 т природного урана (в течение I квартала 1995 г.);

•  контракт о подготовке для Ирана 10—20 аспирантов и докторов в год в учебных заведениях России (в течение I квартала 1995 г.);

• контракт на сооружение в Иране урановой шахты и последующие переговоры по контракту на строительство центрифужного завода по обогащению урана на условиях, аналогичных условиям контрактов, заключенных российскими организациями с фирмами третьих стран (в шестимесячный срок).

В ходе визита Р. Амроллахи в Москву (август 1995 г.) был подписан контракт о поставке в Иран в 2001—2011 гг. ядерного топлива для ЯЭБ в Бушере на 300 млн долл.¹⁸ Примечательно, что в контракте не была детально прописана процедура возвращения ОЯТ, поскольку в то время оно классифицировалось как радиоактивные отходы, ввоз которых в Россию был запрещен специально принятым законом. После внесения в этот закон поправок такой ввоз стал легитимным. В конце февраля 2005 г. соответствующее соглашение было подписано, что делает практически равной нулю вероятность использования ОЯТ в военных целях.

Россия собиралась построить в Иране исследовательский реактор, работающий на уране со степенью обогащения не более 20%, но позднее российское правительство не дало разрешения на эту сделку ¹⁹. В период с 1992 по 1997 гг. специалистами России был подготовлен проект шахты для добычи урана, однако дальнейшее продвижение этого проекта было приостановлено ²⁰.

Анализ российско-иранского сотрудничества в области ядерной энергии позволяет сделать вывод, что в настоящее время реализуются только те проекты, которые не относятся к категории «критичной» ядерной продукции. Ни технология обогащения урана, ни технология регенерации плутония, ни технология создания реакто-ра-наработчика плутония иранской стороне не передаются. Сотрудничество осуществляется в строгом соответствии со всеми требованиями национального законодательства и международными обязательствами России по ДНЯО и контрольным спискам Группы ядерных поставщиков (по экспортному контролю).

Возможности Ирана по созданию ядерного оружия можно оценить на основе анализа имеющейся в его распоряжении инфраструктуры.

Площадь месторождений урановой руды в провинции Йезд, открытых в 1985 г., составляет 100—150 кв. км, запасы — около 5 тыс. т в эквиваленте закиси-окиси урана ( 38 ). Содержание урана в руде — менее 0,1% ²¹. Небольшие залежи урановой руды обнаружены также в провинциях Исфахан, Азербайджан, Хорасан, Систан и Белуджистан. В различное время к разработке месторождений привлекались специалисты из Германии, Чехосло -вакии, КНР и России, но к их промышленной эксплуатации не приступили до начала 2000 г. В 1992—1993 гг. на месторождениях проводились специальные инспекции МАГАТЭ, которые не обнаружили следов незаявленной деятельности. Регулярно проводившиеся инспекции не выявили незаявленной деятельности и впоследствии.

По некоторым оценкам, всех разведанных запасов урана в Иране хватило бы только на двадцать лет работы двух реакторов ВВЭР-1000 ²². В то же время следует заметить, что получаемый из природного урана урановый концентрат может также использоваться как исходный компонент ядерного топлива тяжеловодных реакторов. В Иране имеется реактор такого типа нулевой мощности и осуществляется деятельность по созданию нового мощного тяжеловодного исследовательского реактора. Вашингтон утверждает, что Тегеран намерен создать запасы уранового концентрата для этого реактора, который будет использоваться как реактор-наработчик плутония для ядерного оружия.

Импортные делящиеся материалы вряд ли могут использоваться в военной программе. По некоторым данным, в 1967 г. США продали Ирану 1,2 кг плутония ²³, а в середине 1970-х годов он приобрел в Дании 10 кг вы-сокообогащенного и 25 кг природного урана ²⁴. В 1980-х годах уран закупался в Намибии, в 1976 г. Тегеран подписал контракт с ЮАР стоимостью 700 млн долл. на закупку до 1 тыс. т 38 ежегодно, и эти поставки осуществлялись вплоть до 1989 г.²⁵

Научно-техническая база Ирана в ядерной области на сегодняшний день является самой мощной среди всех стран региона (исключая Израиль). В стране созданы три ядерных центра:

•   Тегеранский ядерный научно-исследовательский центр при Тегеранском университете. Оснащен исследовательским реактором бассейнового типа мощностью 5 МВт американского производства. В качестве топлива используется уран со степенью обогащения 20%. Как на сам реактор, так и на топливо и «горячие камеры», поставленные США, распространяются гарантии МАГАТЭ. В центре есть импортированная из КНР лабораторная установка по производству U₃O₈ из урановой руды. В 1992—1993 гг. МАГАТЭ проводило специальные инспекции этой установки и обнаружило, что оборудование находится в нерабочем состоянии. В Тегеранском центре имеются лазерные установки, которые были поставлены из США в октябре 1978 г., причем, по заявлениям поставщиков, они «не пригодны для процесса обогащения урана»²⁶. На эти установки не распространяются гарантии МАГАТЭ, и их нынешнее состояние неизвестно.

•   Исфаханский ядерный исследоватльский центр. Имеет тяжеловодный исследовательский реактор нулевой мощности, импортированный из КНР (1995 г.), на который распространяются гарантии МАГАТЭ. Он не позволяет нарабатывать более 100 г плутония ежегодно, и его нельзя модернизировать для увеличения произво -дительности. Также имеется миниатюрный источник нейтронов мощностью 27 кВт, использующий для работы 900 г высокообогащенного урана (1994 г. — КНР) ²⁷, на который распространяются гарантии МАГАТЭ. Кроме того, есть две подкритические сборки (1992 г. — КНР), и на них тоже распространяются гарантии МАГАТЭ. Планировалось, что специалисты КНР построят в Исфаханском центре установку по конверсии 3 O 8 в гексафто-рид урана (UF 6 ), который пригоден для последующего обогащения по изотопу U-235. В ноябре 1996 г. Иран уведомил об этом МАГАТЭ, однако в 1997 г. КНР расторгла сделку.

• Ядерный исследоватльский центр сельского хозяй ства и медицины в Карадже. Имеет калютрон — электромагнитный сепаратор для разделения изотопов, который был поставлен из КНР и на котором в 1992— 1993 гг. проводились специальные инспекции МА ГАТЭ. Центр оснащен циклотроном бельгийского производства, на котором также проводились специальные инспекции МАГА ТЭ.

Кроме того, деятельность в ядерной области осуществляется на объектах ядерной энергетики. Среди них в первую очередь стоит отметить АЭС в Бушерес легководным реактором ВВЭР-1000 (мощностью 1000 МВт). После поставки российского топлива в Бушер на АЭС будут распространяться гарантии МАГАТЭ.

Наибольшие опасения международного сообщества связаны с возможностями Ирана в области обогащения урана. Некоторые западные эксперты утверждают, что научные эксперименты по обогащению урана методом центрифугирования проводились в Университете технологии Шарифа в Тегеране (Sharif University of Technology). Этот университет был вовлечен в деятельность по закупке в Германии специальных магнитов, применяемых в центрифужной технологии обогащения урана ^{2 8}.

Хотя существует принципиальная возможность использовать лазерную технологию обогащения урана, в настоящее время нет доказательств существования промышленной технологии обогащения урана этим методом. Как уже говорилось, США в 1978 г. поставили в Иран четыре лазера, заявленные экспортерами как «непригодные для процесса обогащения урана». С февраля 1990 г. в Иране работает специальная лаборатория «Jabir Ibn al Hayyan», которая наряду с проведением НИОКР в области лазерной техники осуществляет и подготовку иранских технических специалистов для ядерной программы ²⁹.

В 2000 г. российский Научно-технический центр микротехнологий заключил ряд контрактов на поставку лазерного оборудования для Тегеранского университета. Как утверждали представители этого центра, данное оборудование неприменимо для разделения тяжелых изотопов и вследствие низкой мощности не входит в конт рольные списки Группы ядерных поставщиков. Тем не менее из-за нарушений порядка экспорта технологий двойного применения правительство России запретило реализацию этих контрактов.

В качестве еще одной возможности для Ирана осуществлять обогащение урана некоторые специалисты рассматривают использование миллиамперного калютрона, расположенного в Ядерном исследовательском центре сельского хозяйства и медицины в Карадже. Он применяется для разделения изотопов, используемых в промышленности, медицине и сельском хозяйстве страны. Особые подозрения США вызвал тот факт, что этот центр расположен недалеко от ГЭС, которая в принципе способна обеспечить большие энергетические затраты электромагнитного метода разделения урана ³⁰. Однако по заверениям иранских представителей калютрон используется только для получения стабильных элементов ³¹. В ходе инспекций 1992—1993 гг. специалисты МАГАТЭ подтвердили этот факт, а также обратили внимание на то, что в помещении калютрона отсутствует соответствующая вентиляция, поэтому использование его для разделения радиоактивных элементов становится невозможным.

По существующим правилам МАГАТЭ (INFCIRC/ 254/Rev.4/Part2) требования экспортного контроля распространяются на 50-миллиамперные калютроны. Миллиамперный калютрон не может производить более 3 г высокообогащенного урана ежегодно. Кроме того, центр в Карадже активно сотрудничает с МАГАТЭ, осуществляя совместные проекты, в которых также участвовали представители США, Израиля, Великобритании, Австралии и других стран. Трудно представить, что при столь активном сотрудничестве удалось бы скрыть сравнительно масштабную незаявленную деятельность по обогащению урана.

Справедливости ради следует заметить, что миллиамперный калютрон в Карадже мог использоваться для проведения научно-исследовательских работ, направленных на овладение технологией электромагнитного разделения изотопов, хотя ее эффективность намного уступает центрифужному или диффузионному методам обогащения урана.

В конце 2003 г. международное сообщество окончательно убедилось в потенциальной возможности Ирана осуществлять обогащение урана, когда стали известны факты строительства уранообогатительного производства в Натанзе и проведена инспекция МАГАТЭ. Уже завершено строительство опытного завода, на котором установлено 160 центрифуг первого поколения малой мощности (P-1), а еще 1000 были готовы к установке. Там же расположены подземные помещения промышленного завода общей площадью 60 тыс. кв. м, что позволяет установить около 50 тыс. центрифуг. По оценкам экспертов, мощность такого завода могла составлять до 250 тыс. единиц разделительных работ (Е.Р.Р.) в год, а 10 тыс. Е.Р.Р. достаточно для производства оружейного урана для трех боезарядов ежегодно.

По заявлениям иранских официальных лиц, завод предназначается для обеспечения ядерным топливом будущих АЭС, однако международные эксперты не сомневаются в возможности его использования для наработки оружейного урана.

Представляется весьма примечательным «иранский путь» овладения технологией обогащения. Если на начальном этапе официальный Тегеран заявлял, что центрифуги являются «сугубо национальной разработкой», то по мере расследования «дела А. К. Хана» Иран был вынужден признать, что проектная документация и комплектующие части для центрифуг в Натанзе были получены из Пакистана. Допрошенный в Малайзии В. С. А. Та-хир признался, что в 1994—1995 гг. он продал Ирану два контейнера комплектующего оборудования из Пакистана за 3 млн долл., что, как утверждается, позволило Ирану уже в 1995 г. собрать 500 центрифуг P-1. 10 февраля 2003 г. Иран также сообщил о существовании экспериментального производства в Калайе, но не позволял исследовать пробы, взятые с этого места, до августа 2003 г.

Одновременно появилась информация о том, что инспекторы МАГАТЭ обнаружили на предприятии в На-танзе следы высоко о б о гащ е н н ого ур ана. Ира н ские официальные лица не оспаривали этот факт, но утверждали, что оборудование, на котором были обнаружены эти следы, было загрязнено обогащенным ураном уже тогда, когда оно приобреталось Тегераном. Инспекторы МАГАТЭ не смогли получить убедительных сведений об источнике происхождения этих следов, поэтому нельзя утверждать, что именно Иран осуществлял процесс наработки высокообогащенно го урана (в На-танзе и «Kalaye Electric Company»). В настоящее время этот вопрос продолжает находиться в центре обсуждения всех заинтересованных сторон (МАГАТЭ, Иран, европейские страны).

Иранские официальные лица заявляли, что в стране осуществлялись НИОКР, связанные с двумя технологиями обогащения — при помощи лазера и методом центрифугирования. По данным МАГАТЭ, исследования по лазерному методу завершены, установка демонтирована, а гарантии агентства будут осуществляться обычным порядком. Работы по монтажу новых центрифуг в Натанзе и обогащению урана были временно прекращены по добровольному решению иранского руководства. С согласия иранской стороны МАГАТЭ установило мониторы и печати на соответствующем оборудовании.

Однако, по утверждению иранского руководства, Германия, Франция и Великобритания не сдержали свое обещание и в июне 2004 г. поставили вопрос об иранской ядерной программе на директорате МАГАТЭ. В качестве ответных действий Иран решил продолжать производство оборудования для завода в Натанзе.

Проект по регенерации ОЯТ в лаборатории («Jaber Ibn Hayan Multipurpose Laboratories» — JHL) завершился, оборудование демонтировано. Исследовательский проект по конверсии урана (в гексафторид урана) завершен, а гарантии агентства будут осуществляться в обычном порядке. На заводе по конверсии урана в Исфагане под наблюдением инспекторов МАГАТЭ в соответствии с положениями Дополнительного протокола 1997 г. были осуществлены предпусковые процедуры и испытания. В сентябре 2004 г. Тегеран позволил установить на заводе мониторы (в первую очередь в месте производства гек-сафторида урана) и опечатать продуктосборники.

Другая проблема связана с тем, что Иран осуществляет строительство завода по производству тяжелой воды в Араке и планирует построить достаточно мощный тяжеловодный исследовательский реактор (который может использоваться как реактор-наработчик плутония). Примечательно, что аналитики разведывательного сообщества США заявляют о наличии в Иране и других, секретных ключевых ядерных объектов, хотя и не приводят прямых доказательств. Однако тот факт, что в конце 2002 г. в Германии была предотвращена попытка незаконного вывоза двумя иранцами 44 специальных детонаторов, которые могли бы использоваться при создании ядерного взрывного устройства, может расцениваться как косвенное подтверждение заинтересованности Ирана в возможности достижения «латентного» ядерного статуса за счет приобретения полного набора н аучно-технических предпосылок создания яде рного оружия. Реализация официальной программы развития ядерной энергетики это позволяет.

Программа, принятая и реализуемая в настоящее время, предусматривает три сценария. По первому к 2020 г. электрическая мощность, генерируемая АЭС с водо-во-дяными реакторами на слабообогащенном уране, должна составить 7000 МВт, что составляет около 30% мощности, планировавшейся при шахе. Второй сценарий подразумевает достижение суммарной мощности АЭС в 10—12 тыс. МВт, а третий — в 20 тыс. МВт (т. е. как при шахе). Исходя из своего понимания национальной безопасности и реалий окружающей его геополитической ситуации, Тегеран хотел бы добиться самообеспеченности в ядерной области, особенно в сфере гарантированного обеспечения планируемых АЭС топливом национального производства.

По мнению зарубежных экспертов, экономическая целесообразность строительства в Иране завода по производству слабообогащенного ядерного топлива (при суммарной мощности 7000 МВт) вызывает большие сомнения. Однако нельзя не признать, что экономические факторы далеко не всегда являются определяющими, если принять во внимание неопределенные перспективы урегулирования напряженной военно-политической ситуации в регионе и неготовность мирового сообщества предоставить Ирану убедительные гарантии бесперебойного снабжения его АЭС ядерным топливом по низким ценам.

Если же рассматривать возможности Ирана по созданию ядерного заряда на основе плутония, то становится очевидно, что самым узким местом этой технологической цепочки является отсутствие реактора-наработчи-ка. Поэтому стремление Ирана построить мощный тяжеловодный реактор на природном уране в Карадже не может не вызвать законные сомнения в истинных целях его ядерной программы, хотя иранские официальные лица утверждают, что главная цель строительства реактора — производство радиоизотопов для нужд иранских экономики, медицины и сельского хозяйства.

Следующим узким местом создания в Иране ядерного заряда на основе плутония является отсутствие промышленной технологии и производственных мощностей по регенерации ОЯТ и выделению плутония. Имеющиеся в Тегеранском ядерном научно-исследовательском центре «горячие камеры» (импортированные из США) способны ежегодно выделять, по некот ор ы м оценкам, не более 600 г плутония, но и эти данные представляются весьма завышенными ³². Без наличия соответствующих производств, представляющих собой технически сложные сооружения с дистанционным управлением, радиационной защитой и контролируемой атмосферой, выделение плутония из ОЯТ представляется крайне сложной задачей, и ее быстрое решение собственными силами для Ирана едва ли возможно.

Также относительно узким местом является недостаток квалифицированных научно-технических кадров, хотя их подготовка за рубежом при шахском режиме рассматривалась ОАЭИ как одно из важнейших условий реализации ядерной программы страны. Приоритет отдавался США и странам Западной Европы. Так, в 1959— 1965 гг. пять иранских специалистов прошли подготовку в Школе реакторной технологии в Ок-Ридже ^{3 3}, в 1955— 1959 гг. в Международной школе ядерной физики и техники в Аргоне было подготовлено три иранских специалиста, а в 1960—1965 гг. — еще три ³⁴. В 1975 г. в ОАЭИ почти половину сотрудников (из 150 человек) составляли иностранные специалисты, в основном из США и Великобритании. В том же году около 100 иранцев были посланы обучаться в зарубежные вузы по специальности «ядерная физика»³⁵.

В 1977 г. от 30 до 40 тыс. иранцев (по оценкам Госдепартамента США) обучались в американских колледжах, образуя крупнейшую студенческую общину, причем часть из них получала подготовку по специальностям, связанным с ядерной физикой или ракетостроением ^{3 6}. В частности, президент ОАЭИ Р. Амроллахи получил образование в Техасском университете по специальности «ядерная физика», а затем стажировался в Бельгийском центре ядерных исследований (г. Мол) ^{3 7}. К 1977 г. в трех ведущих американских университетах получили подготовку в области ядерной физики и техники 48 иранских студентов .

В НИОКР, проводившихся в США в 1955—1977 гг., участвовали 162 иранских специалиста ^{3 9}. За 1970—1977 гг. в четырех ведущих американских фирмах-производителях ядерной продукции было подготовлено 35 иранских специалистов ^{4 0}. С 1958 по 1976 гг. по линии МАГАТЭ в США прошли подготовку 16 иранских специалистов ^{4 1}. Таким образом, за время до падения режима шаха более 200 иранцев (как минимум) получили образование в США в области ядерной физики и техники.

Исламская революция привела к оттоку значительной части иранских специалистов за рубеж. По оценкам зарубежных экспертов, в конце 1980-х годов суммарное число специалистов, задействованных в ядерной сфере Ирана, не превышало 500 ⁴².

После революции осуществлять подготовку специалистов в ядерной области в США и странах Западной Европы не удалось, и большая их часть проходила обучение в странах третьего мира и КНР. По некоторым данным, в конце 1980-х годов подготовка иранских специалистов осуществлялась в Аргентине, 39 сотрудников ОАЭИ выезжали в Пакистан по приглашению Комиссии по атомной энергии этой страны ⁴³, 15 специалистов из Ядерного центра в Исфахане прошли стажировку в КНР (1988—1992 гг.) ⁴⁴.

Российский вклад в подготовку иранских специалистов-ядерщиков относительно мал и составляет всего 10—20 аспирантов и докторов в год. В значительных масштабах осуществляется только подготовка специалистов, которые будут необходимы для эксплуатации АЭС в Бушере. В мае 1999 г. началась подготовка 38 иранских специалистов-ядерщиков в Нововоронежском учебно-тренировочном центре ⁴⁵. Осуществляется стажировка иранского персонала на Калининской и Бала-ковской АЭС, причем на последней планируется обучение 342 иранских специалистов ⁴⁶. Кадры для ОАЭИ готовятся и в Обнинском институте атомной энергетики. Заметим, что для эксплуатации АЭС в Бушере (по заявлению представителей ОАЭИ) необходимы 225 инженеров, получивших подготовку в области физики, ядерной физики, а также по специальностям «инженер-механик» и «специалист в области ЭВМ»⁴⁷.

Таким образом, можно утверждать, что число квалифицированных специалистов-ядерщиков в Иране сравнительно невелико, а собственные возможности страны в подготовке профессионалов весьма ограниченны. Хотя в принципе можно обучать их за рубежом, но допуск к получению образования, стажировке или участию в НИОКР, относящихся к «критичным» ядерным технологиям, существенно затруднен. И это узкое место в формировании научно-технических предпосылок для создания ядерного оружия в Иране можно считать одним из самых труднопреодолимых. Однако если допустить, что Тегерану удастся вернуть в страну из-за рубежа подготовленные еще при шахе кадры, то у него будет достаточно специалистов для реализации любой программы, в том числе и военного характера.

На основании изложенного может создаться впечатление, что Тегеран целенаправленно стремится к обладанию ядерным оружием, нарушая свои обязательства. Однако подобное утверждение, строго говоря, некорректно, поскольку и ДНЯО, и членство в МАГАТЭ не запрещают собственные разработки в области мирного использования ядерной энергии и создание промышленных объектов на их основе (в том числе и «ключевых»). В частности, в настоящее время однозначно заявлять о конечном военном использовании технологии обогащения урана неправомочно. Если на всю деятельность Ирана в ядерной области будут распространяться гарантии МАГАТЭ, то невозможно тайно осуществить создание ядерного оружия, особенно при ратификации страной Дополнительного протокола 1997 г.

Целый ряд неядерных стран — членов ДНЯО (Япония, ФРГ, Нидерланды, Аргентина, Бразилия) имеют комплексы обогащения урана и сепарации плутония и тем не менее не стоят под подозрением и не испытывают международного давления. Иными словами, дело не столько в ядерных технологиях как таковых, сколько в характере режима, который не вызывает международного доверия, а точнее и главным образом — в настоящее время не по нраву нынешней администрации США. Вполне вероятно, что при смене режима в Тегеране и (или) исполнительной власти в Вашингтоне либо при улучшении американо-иранских отношений по другим причинам, те же технологии перестанут быть объектом столь острого беспокойства Запада. Однако другие страны, в частности Россия, КНР, Индия, имеющие хорошие отношения с Ираном, не очень волнуются по поводу его программы при условии, что она будет оставаться под контролем МАГАТЭ. Ведущие западноевропейские державы в настоящее время занимают промежуточную позицию между линией США и названных партнеров Ирана.

Следует отметить, что осуществленные МАГАТЭ инспекции ядерной программы Ирана были беспрецедентны для члена ДНЯО по масштабам (более 900 человеко-дней), и эксперты МАГАТЭ не нашли оснований для официального вывода о том, что Иран нарушил или нарушает ДНЯО.

В СМИ часто появляется информация (или «утечки»), касающаяся попыток Ирана приобрести материалы, оборудование или технологию, относящиеся к ядерной сфере или имеющие двойное назначение. По зарубежным данным, Иран пытался купить у германских и швейцарских фирм оборудование, которое «потенциально применимо для разработки лабораторной технологии обогащения урана методом центрифугирования». В дополнение к этому якобы имела место попытка закупки в Великобритании специального магнитного оборудования на основе кобальта-самария, которое может исполь з о в аться для изготовления специальных подшипников, устанавливаемых на верхней крышке корпуса центрифуги ⁴⁸. Сообщалось, что в 1996 г. в Великобритании было задержано около 50 кг предназначенной для отправки в Иран специальной стали мартенситного класса, используемой при создании центрифуг ^{4 9}. В 1993 г. Италия приостановила поставку в Иран ультразвукового оборудования, которое может применяться для тести рования внутренней структуры материалов конструкции реактора ⁵⁰.

Утверждается, что Иран закупил в Аргентине несколько тысяч фунтов диоксида урана (который попал в Иран транзитом через Алжир), более чистого по сравнению с урановым концентратом исходного сырья, пригодного для использования при наработке плутония ⁵¹. Американские эксперты «подозревают», что КНР предоставила Ирану дополнительную информацию, касающуюся технологий химического разделения радиоактивных материалов и их обогащения, проектирования оборудования для получения шестифтористого урана и его последующей переработки в ядерное топливо ⁵². По имеющимся данным, весьма вероятно, что в 1996 г. Китай помог Ирану и в разработке оборудования для диффузии газа ^{5 3}, а также поставлял сталь мартенситного класса и компоненты, которые могут быть использованы для создания центрифуг ⁵⁴. Полагают также, что КНР осуществляла поставку оборудования для производства циркония ⁵⁵. В докладе бывшего члена аппарата Совета по национальной безопасн ости США приводится оценка возможных затрат Ирана на эти цели — 10 млрд долл.⁵⁶

Если эта информация соответствует истине, она безусловно подтверждает только тот факт, что Тегеран стремится добиться самообеспеченности в области ядерной энергетики. Что касается разработки ядерного оружия, то приведенные факты наводят на серьезные подозрения, но сами по себе не являются неопровержимыми доказательствами наличия таких планов. Многие из названных программ и мероприятий начались при шахе с активным содействием США, а перспективные планы были еще более грандиозны, — но это свидетельствует об американо-иранских планах приобщения Ирана к ядерному клубу. Целый ряд других неядерных стран — членов ДНЯО имеют те же и даже более широкие элементы двойного назначения в своих ядерных программах, но по отношению к ним не ведется столь жесткая американская политическая кампания. Судя по всему, дело не в нынешних иранских ядерных технологиях и материалах как таковых, а в характере политического режима Ирана и его международного курса, которые воспринимаются в Вашингтоне как опасные и враждебные.

Что касается намерений и планов самого Ирана, то о них можно только гадать. По мнению авторов настоящего доклада, в государственных ведомствах и политических кругах есть несколько группировок, между которыми идет борьба вокруг вопроса о необходимости создания иранского ядерного оружия. При этом наиболее консервативная и антиамериканская клерикальная часть руководства вовсе не является главным сторонником создания ЯО. Скорее эту идею поддерживают некоторые государственные ведомства и структуры бизнеса, напрямую вовлеченные в ядерные проекты, отдельные сектора военного командования, а также националистические политические силы. Соображения национальной безопасности (в свете американских угроз и опыта войны против Ирака), регионального престижа (ввиду ядерного статуса Израиля, Пакистана, Индии), внутренней политики играют в пользу развития военной ядерной программы. Но вместе с тем заинтересованность в сотрудничестве с Западом и Россией в экономической, военной и политической областях (которое будет зат руднено в случае создания ЯО), страх перед превентивными военными акциями США или Израиля, авторитет Тегерана как участника ДНЯО, ДВЗЯИ и многих других договоров по разоружению работают против такой программы.

Представители иранской правящей элиты обычно подчеркивают серьезную озабоченность безопасностью Ирана, которой, по их мнению, угрожают США и Израиль. Как они считают, эти угрозы Ирану трудно парировать с помощью обычных вооружений с учетом огромного военного превосходства США и наличия ядерного оружия у Израиля. Кроме того, значительная часть иранской элиты полагает, что никакие примирительные шаги со стороны Ирана не помогут ему добиться нормализации отношений с США, поскольку Вашингтон все равно твердо нацелен на смену режима в Тегеране. Тем не менее часть иранской элиты, судя по косвенным данным, готова полностью отказаться от ядерных амбиций, считая, что оптимальным путем для сохранения исламского режима является не обеспечение предпосылок для создания ядерного оружия, а всемерное укрепление экономического потенциала за счет развития сотрудничества с Европой и США. По некоторым данным, такой позиции придерживается реформистская часть правительства Ирана во главе с президентом М. Хатами, а консерв аторы, представляющие большинство в меджлисе и «Обществе борющегося духовенства», придерживаются идеи осторожного создания предпосылок для овладения ядерным оружием. Однако и те и другие отстаивают право Ирана на обогащение урана в рамках обеспечения АЭС собственным ядерным топливом (программа полного топливного цикла).

Видимо, в настоящий момент в Иране внутриполитический консенсус сводится к необходимости сохранять потенциал возможного будущего «ядерного выбора», приобретая и развивая соответствующие технологии, материалы и экспертизу. Но окончательный выбор еще не сделан. Образно выражаясь, Иран подошел близко к «ядерному порогу», но еще не перешагнул через него и не принял бесповоротного решения сделать это. Следующий шаг Тегерана через «порог» или прочь от него будет в решающей мере зависеть от влияния внешних факторов как глобального, так и регионального масштаба, о чем подробнее речь идет ниже.

¹ Perabo B. A Chronology of Iran’s Nuclear Program / Monterey Inst. of Intern. Studies. — [S. l.], 1995. — P. 5.

² Новый вызов после «холодной войны»: Распространение оружия массового уничтожения / Служба внеш. разведки Рос. Федерации. — М., 1993. — С. 89.

³ Perabo B.Op. cit. — P. 5.

⁴ National Security Study Memorandum (NSSM) 219 / National Security Council. — [S. l.], 1975, March 14; NSSM 292. — [S. l.], 1975, Apr. 22; NSSM 324. — [S. l.], 1976, Apr. 20 (http://www.ford.utexas.edu/library/document/nsdmnssm/nsdm.html).

⁵ Perabo B. Op. cit. — P. 5.

⁶ Cordesman A.Weapons of Mass Destraction in Iran / Center for Strategic and Intern. Studies. — [S. l.], 1998. — P. 23.

⁷ EURODIF Company Links, Shareholders of Eurodif SA. 1999, 9 May (http://www.antenna.nl/wise/uranium/eceud.html).

⁸ Timmerman K.Iran’s Nuclear Program: Myth and Reality // Iran Brief. — 1995. — Sept. 30. — P. 3 (http://www.iran.org/tib/krt/castiglioncello.html).

⁹ Ansari Mostafa Taqizadeh.A Glance at History of Transfer of Atomic Energy to Iran // Iran (Morning Daily). — 1995. — May 27 (http://www.netrian.com/Htdocs/Clipping/Deconomy/950527XXDE02.html).

¹⁰ Timmerman K.Op. cit. — P. 3.

¹¹ Pehlavi Mohhamed Reza.Answer to History. — N.Y.: Stain and Day, Publ., 1980. — P. 177.

¹² Koch A., Wolf J. Iran’s Nuclear Facilities: a Profile. — [S. l.], 1998 (http://www.cns.miis.edu/pubs/reports/pdfs/iranpt.pdf).

¹³ Russia-Iran Reactor Deal Still on Track // Moscow Times. — 1995. — Sept. 30.

¹⁴ Barneby F. The invisible Bomb: The nuclear Arms Race in the Middle East. — London: Tauris, 1989. — P. 120.

¹⁵ Пресс-конференция ПИР-Центра «Российско-иранское сотрудничество в ядерной и военной областях: до и после визита президента Ирана Хатами в Москву». Институт развития прессы, 16 марта 2001 г.

¹⁶ Корецкий А. Ирану по-прежнему верят не все // Коммерсантъ-Daily. — 1995. — 11 февр.

¹⁷ Russian-Iranian protocol provides evidence of discussions, but no firm agreement, on sale or centrifuge plant for uranium enrichment / Natural resources Defense Council, New Release. — [S. l.], 1995.

¹⁸ Henry P.Iran to Buy 4 Reactors, Says Russia // Moscow Time. — 1995. — Aug. 30 (http://www.moscowtimes.ru/stories/1995/08/30/006.html).

¹⁹ Россия построит в Иране исследовательский реактор с не более чем 20-процентным обогащением ядерного материала, сообщил Евгений Адамов // ИТАР-ТАСС. — 1998. — 6 апр.

²⁰ Пресс-конференция ПИР-Центра «Российско-иранское сотрудничество и экспортный контроль». Институт развития прессы, 25 ноября 1998 г.

²¹ Gerardi G., Aharinejad M.An Assessment of Iran’s Nuclear Facilities // Nonproliferation Rev. — 1995. — Spring-Summer. — P. 211 (http://www.cns.miis.edu/pubs/npr/iranuc23.html).

²² Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons / Center for Strategic and Intern. Studies. — Washington, D.C., 2000. — P. 14. Коновалов Б.Создать ядерную бомбу Иран, может быть и хочет. Но едва ли сможет может в обозримом будущем // Известия. — 1995. — 22 июня.

²³ Харатьян К . Американские ядерные секреты: США передавали плутоний и Ирану, и Ираку // Коммерсантъ. — 1996. — 10 февр.

²⁴ Хлопков А. Иранская ядерная программа в российско-американских отношениях. — М., 2001. — С. 18. — (Науч. записки / ПИР-Центр полит. исслед. в России; № 18).

²⁵ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 6.

²⁶ Perabo B.Op. cit. — P. 15.

²⁷ Ядерное распространение / ПИР-Центр полит. исслед. — М., 2000. — С. 178.

²⁸ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 9.

²⁹ El Independent [Madrid]. — 1990. — Febr. 5 and 6; FBIS-Middle East. — 1988. — Dec. 1.

³⁰ Koch A., Wolf .J Iran’s Nuclear Procurement Program: How Close to Bomb? // Nonproliferation Rev. — 1997. — Fall. — P. 130.

³¹ Tracing Nuclear Proliferation: A Guide in Maps and Charts / R. Jones, M. McDonough, T. Dalton, G. Coblentz; A Carnegie Endowment Book. — Washington, 1998.

³² Koch A., Wolf .J Iran’s Nuclear Facilities: a Profile. — [S. l.], 1998 (http://cns.miis.edu/pubs/reports/pdfs/iranrpt.pdf).

³³ Difficulties In Determining If Nuclear Training Of Foreigners Contributes To Weapons Proliferation: Report by Comtroller General of the United States. — Washington, D.C.: US GPO, 1979. — P. 18.

³⁴ Ibid. — P. 20.

³⁵ Perabo B. Op. cit.

³⁶ The US and Iran, An Increasing Partnership. Addressed by Sydney Sober, US State Dpt. // Washington D.C. Symposium on «Iran in the 80’s.» (http://www.sedona.net/pahlavi/us-iran.html).

³⁷ Gerardi G.,Aharinejad M. Op. cit. — P. 211.

³⁸ Difficulties In Determining If Nuclear Training Of Foreigners Contributes To Weapons Proliferation: Report by Comtroller General of the United States. — Washington, D.C.: US GPO, 1979. — P. 41.

³⁹ Ibid. — P. 83.

⁴⁰ Ibid. — P. 54.

⁴¹ Ibid. — P. 68.

⁴² Cordesman A. H.Iran and Nuclear Weapons. — P. 4.

⁴³ Iran’s Nuclear ambitions // Jane’s intelligence Rev. — 1995. —June 1.

⁴⁴ Gill B. Chinese Arms Exports To Iran // Middle East Rev. of Intern. Affairs J. — 1998. — Vol. 2. — № 2. — May (http://www.biu.ac.il/SOC/besa/meria/journal/1998/issue2/jv2n2a7.html).

⁴⁵ В Нововоронеже приступили к стажировке иранские специалисты-атомщики // РИА Новости. — 1999. — 18 мая.

⁴⁶ Наш опыт оценили иранцы // Вестник концерна «Росэнергоатом». — 2000. — № 2. — Февр.

⁴⁷ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 13.

⁴⁸ A Guide in Maps and Charts / R. W. Jones, M. G. McDonough, T. Dalton, G. Koblentz; Carnegie Endowment for Intern. Peace. — [S. l.], 1998, 1999. — «Iran».

⁴⁹ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 9.

⁵⁰ Ibid. — P. 9.

⁵¹ Nucleonics Week. — 1987. — May 7. — P. 6.

⁵² Shuey R., A Kan Sh. Chinese Missile and Nuclear Proliferation // Congressional Research Service. — IB92056. — Oct. 4. — P. 6—7; Washington Post. — 1995. — Apr. 17. — P. A-1, Apr. 18. — P. A-13.

⁵³ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 10.

⁵⁴ Reuters. — 1998. — March 15. — 1312.

⁵⁵ Cordesman A. H. Iran and Nuclear Weapons. — P. 16.

⁵⁶ Ibid. — P. 4.

источник: www.carnegie.ru/ru/pubs/