Ядерное противостояние в Южной Азии

Глава 5.
Отношение Индии и Пакистана к международным договорам по ядерному оружию и мерам доверия

Как подчеркивалось выше, ни Индия, ни Пакистан не только не являются участниками ДНЯО в настоящем, но и не собираются присоединяться к нему в будущем. Причины такой позиции хорошо известны. Во-первых, по мнению обеих стран, абсолютно неприемлемо, что государства, которые сами обладают ядерным оружием, не разрешают иметь его другим, несмотря на угрозы их безопасности. Во-вторых, указыв ается, что с огл а сно приня тым со мног ими оговорками обязате л ь ств а м ядерных держав ДНЯО не обеспечивает достаточных гарантий безопасности неядерных государств, особенно в случае конфликта последних с ядерными державами. В-третьих, отмечается, что ДНЯО не предусматривает прямого запрета транзита ядерных вооружений, который трудно отличить от размещения ядерного оружия. И, наконец, в-четвертых, провозглашается, что для обеспечения эффективности ДНЯО все страны должны отказаться от ядерного оружия одновременно ¹.

Поскольку Индия и Пакистан никогда не присоединялись к ДНЯО, по мнению их руководителей, они вообще не могут рассматриваться как нарушители этого договора, и применение режима международных санкций по отношению к ним неправомерно. Негласно признавая это, Россия и Китай, формально осудив ядерные испытания Индии и Пакистана в 1998 г., вообще отказались от введения против них каких-либо санкций. По существу аналогичную позицию заняли Великобритания и Франция, выразившие сомнения в целесообразности применения режима санкций в отношении Индии и Пакистана ². Что же касается США, то, несмотря на первоначальное введение ими режима санкций, они не решились объявить ни Индию, ни Пакистан частью «оси зла», а затем фактически смирились со сложившейся ситуацией. С началом же контртеррористической операции в Афганистане США не только полностью отказались от режима санкций, но и пошли на довольно высокий уровень сотрудничества с Индией и Пакистаном (в том числе по военным вопросам) ^3.

В июне 1998 г. Совет Безопасности ООН в ответ на проведение Индией и Пакистаном ядерных испытаний принял резолюцию № 1172, в которой выразил глубокую озабоченность последствиями этих испытаний и призвал обе страны к незамедлительному прекращению ядерных испытаний и присоединению к ДВЗЯИ, неразмещению ядерного оружия на их территории, прекращению производства расщепляющихся материалов для использования в военных целях, а также призвал обе эти страны подтвердить свое намерение соблюдать запрет на экспорт материалов и технологий, которые могли бы быть использованы импортерами для производства ОМУ и средств их доставки ⁴.

Впрочем, эта резолюция Совета Безопасности ООН, также как и попытки введения режима санкций, не смогла сколько-нибудь существенно оздоровить положение на Индийском субконтиненте и ликвидировать угрозу возникновения там ядерного противостояния, чреватого применением ЯО в будущем конфликте или распространением его за пределы двух новых ядерных государств. Также в ответ на призыв международной Конференции по рассмотрению действия ДНЯО (Женева, май 2000 г.) присоединиться к ДНЯО в качестве государств, не обладающими ядерным оружием, Индия и Пакистан ответили решительным отказом ⁵.

Таким образом, можно со всей определенност ью констатировать, что ДНЯО в его нынешнем виде не смог выполнить роль универсального договора, способного обеспечить нераспространение ядерного оружия в Южной Азии. Появление там двух новых ядерных держав за пределами Договора нанесло тяжелый удар по всем линиям нераспространения ЯО и поставило под сомнение будущее ДНЯО и всего режима нераспространения, если не будут приняты срочные, действенные и новаторские меры к его спасению. Речь об этом пойдет ниже.

Складывается впечатление, что, создав ядерное оружие, обе страны сильно обеспокоились по поводу угрозы ядерного конфликта между собой. Иными словами, создав серьезнейшую проблему, они тут же начали прилагать большие усилия к ее решению. Впрочем, это характерно и для опыта их ядерных предшественников, которым, кстати, понадобилось гораздо больше времени, чтобы всерьез заняться такими мерами.

Важным этапом на пути к установлению диалога по ядерным вопросам явилась индо-пакистанская встреча на высшем уровне в Лахоре в феврале 1999 г. В Лахор-ской декларации по итогам встречи стороны обязались «принять немедленные меры по снижению риска случайного или несанкционированного использования ядерного оружия и обсудить концепции и доктрины с целью выработки мер доверия по предотвращению конфликта с применением ядерных или обычных вооружений»⁶. В Лахоре был также подписан совместный меморандум, в котором перечислены согласованные конкретные меры доверия, в том числе взаимные уведомления о проведении испытаний баллистических ракет, соблюдение моратория на новые ядерные испытания, продолжение диалога по проблемам ядерной безопасности.

Эти договоренности оказались, однако, под серьезной угрозой уже в мае 1999 г. в результате Каргильского конфликта. Очередным поводом к ухудшению индо-паки-станских отношений стало нападение группы исламских экстремистов на индийский парламент в декабре 2001 г. В ходе последующего развития конфликта с обеих сторон к границам были выдвинуты войска — около 1 млн военнослужащих. В мае 2002 г. произошло новое серьезное обострение ситуации в Кашмире вслед за проведением там исламистами двух крупных терактов. В ответ Индия была готова начать в середине июня 2002 г. полномасштабные военные действия. Теперь уже каждый новый конфликт происходил на фоне угрозы применения ядерного оружия ⁷.

Тем не менее некоторые из достигнутых договоренностей действуют. В частности, согласно двустороннему соглашению, достигнутому еще в 1988 г. и вступившему в силу в 1991 г., Индия и Пакистан договорились о взаимном ненападении на ядерные объекты друг друга ⁸. Несмотря на сохраняющуюся напряженность в двусторонних отношениях, они также ежегодно обменивались информацией о числе и местонахождении основных ядерных объектов. Стремясь предотвратить дальнейшее ухудшение двусторонних отношений, Индия и Пакистан предприняли начиная с апреля 2003 г. ряд шагов, направленных на возобновление диалогового процесса по проблемам безопасности.

С н ачала Индия предложила П акистану проведе н ие комплексных двусторонних переговоров, в том числе по Кашмиру. В ноябре того же года по инициативе Пакистана вступил в действие режим прекращения огня (перемирия между регулярными воинскими частями двух ст ран ) на всей линии ко н троля в Кашмире включая его крайний северный участок у ледника Сиачин. В том же месяце руко в од ство Пакистана запретило деятельность на своей территории практически всех ради-каль н о -экстремис тских организаций ислами стов, сделав попытку перекрыть каналы их финансового обеспечения. Совершенные в декабре 2003 г. два покушения на президента П. Мушаррафа были расценены в Индии как свидетельство серьезности его намерений обузд ать террористич ескую деятельност ь в Кашмире. На этом фоне индийский премьер Атал Бихари Вад-жпаи во главе представительно й де л егации при ехал в Исламабад, где в начале января 2004 г. прошла 12-я конференция на высшем уровне Ассоциации регио-наль н о го сотруднич ес тв а стран Южной Азии. В ходе н ее состоялись встречи Ваджпаи с Мушаррафом, а также другие контакты представителей двух стран, на которых б ыли намечены контуры дв усторонних ко мп-лексных переговоров ⁹.

Согласованный план действий принципиально не изменился и после прихода к власти в Индии по результатам парламентских выборов нового правительства «Объединенного прогрессивного альянса» во главе с Манмоханом Сингхом.

В соответствии с достигнутой договоренностью 19— 20 июня 2004 г. в Дели состоялись индо-пакистанские консультации о мерах доверия в ядерной области, по итогам которых было опубликовано совместное заявление ¹⁰. Неделю спустя (27—28 июня) эти консультации были продолжены в Дели на уровне первых заместителей министров иностранных дел, на которой стороны вновь обменялись мнениями по поводу мер доверия в области ядерных и обычных вооружений. В ходе этих консультаций стороны:

•  подтвердили договоренность о моратории на ядерные испытания, которые могут быть проведены лишь в случае «чрезвычайных событий», представляющих угрозу национальной безопасности;

•  достигли договоренности об учреждении прямой «горячей линии» между министрами иностранных дел Индии и Пакистана, чтобы предотвратить «взаимное непонимание» в критических ситуациях и снизить риск ядерного конфликта;

•  договорились подготовить соглашение о взаимном уведомлении о запланированных ядерных испытаниях ¹¹.

В ходе дальнейших контактов министр иностранных дел Индии выступил с предложением разработать общую ядерную доктрину двух стран ¹². Это, безусловно, явилось бы новым словом в истории ядерной поли тики противостоящих государств, ибо военная доктрина по общепринятому пониманию есть совокупность официально установленных взгля дов на характер возможн о й войны, подготовку к ней и пути ее предотвр ащения. Впрочем, последняя составляющая, наверное, могла бы быть согласована двумя сторонами. Но Пакистан отказался и со своей стороны выдвинул инициативу по заключению двустороннего договора о режиме яде рно го ограничения. Он также в принципе поддержал высказываемое в Индии мнение о необходимости подключить Китай к переговорам по ядерной проблематике в регионе. Хо тя реализация такого рода предложения сложна, представители обеих стран отметили его перспективное значение ^{1 3}.

В начале сентября 2004 г. в Дели прошла встреча министров иностранных дел двух государств Натвар Сингха и Хуршида М. Касури. Договоренности, достигнутые министрами, а также специальными помощниками по национальной безопасности двух государств, подготовили почву для встречи на высшем уровне между премьер-министром Индии М. Сингхом и президентом Пакистана П. Мушаррафом. Она прошла 24 сентября 2004 г. в Нью-Йорке, куда оба лидера прибыли для участия в ежегодной сессии Генеральной ассамблеи ООН.

По итогам встречи стороны объявили о стремлении добиваться разрешения кашмирской проблемы мирным путем с помощью переговоров и соглашений, которые устроили бы как Индию, так и Пакистан. Учитывая, что Кашмир остается самой уязвимой проблемой индо-пакистанских отношений, которая таит в себе потенциальную угрозу вооруженного конфликта, готовность сторон приступить к ее конкретному обсуждению может расцениваться как важный шаг на пути предотвращения возникновения военного, в том числе ядерного, конфликта в Южной Азии. Комментируя итоги индо-пакистанской встречи на высшем уровне, индийская и пакистанская печать констатировала возможность компромисса, суть которого — отказ Пакистана от требования выполнения резолюции ООН о необходи мос ти проведения плебисцита в Кашмире, с одной стороны, и признани е Инди ей необход имости урегул иро в а н ия проблемы Кашмира как «спорной» — с другой. Кроме того, отмечалось, что стороны продвинулись к решению вопроса о леднике Сиачин, подступы к которому с 1984 г. контролируют индийские военные. В случае вывода индийских войск из района ледника Пакистан обещал не вводить туда свои войска. Была также подтверждена необходимость установления мер доверия в пограничных областях. Наконец, в качестве свидетельства общего улучшения индо-пакистанских отношений было объявлено о возобновлении переговоров о прокладке газопровода из Ирана через Пакистан в Индию ¹⁴.

Главным достижением нынешнего этапа в индо-паки-станском диалоге, таким образом, можно считать согласие сторон продолжить поиски путей урегулирования всех спорных вопросов включая кашмирский. Климат доверия между двумя странами может способствовать и смягчению остроты стратегического, в том числе ядерного, противостояния и укреплению мер доверия в военной области. Информация о начале конструктивного диалога между Индией и Пакистаном была с удовлетворением воспринята как в России, так и в США и Китае.

Однако, несмотря на достигнутый прогресс в двусторонних отношениях, у Пакистана сохраняется серьезная озабоченность стремлением Индии продолжать наращивание своего военного потенциала. Особое беспокойство у него при этом вызывает военно-техническое сотрудничество Индии с США и Израилем, в частности, индийское решение закупить у Израиля авиационную радарную систему глубокой разведки и раннего обнаружения «Фалькон» и приобрести у США зенитно-ракетные средства типа «Эрроу»¹⁵.

Следует иметь в виду, что разрыв между военными потенциалами Индии и Пакистана имеет тенденцию к увеличению. Бюджет на 2003/04 финансовый год предусматривал дальнейший рост индийских расходов на оборону на 27%, в то время как пакистанские военные ассигнования возросли на 7%. Индийские военные расходы ныне превосходят пакистанские более чем в четыре раза (около 17 млрд долл. против менее 4 млрд, что, кстати, ненамного уступает оборонному бюджету России на 2005 г.), а текущий их прирост равен годовым военным ассигнованиям Пакистана ¹⁶.

Вероятно, если наступившая «волна потепления» продлится достаточно долго, стороны смогут воспользоваться этим обстоятельством и добиться успеха в сфере укрепления мер доверия в ядерной области, создания механизма гарантий против несанкционированного ядерного удара, а также против попадания ядерного оружия в руки экстремистских организаций.

Вместе с тем проблема развития ядерной компоненты вооруженных сил принципиально не будет решена даже при условии серьезного и долговременного улучшения ситуации в регионе. Для Индии обладание ядерным оружием и средствами его доставки помимо устрашения Пакистана имеет другие цели, уже отмеченные выше: сдерживание Китая и повышение престижа страны. Последнее соображение имеет значение и для Пакистана. Ядерное оружие и ракетная мощь являются для Исламабада предметом национальной гордости. Особенно ценны эти достижения в отношениях с другими мусульманскими государствами, прежде всего с Ираном, а также арабскими странами.

Обладание ядерным оружием представляется важным для обоих государств и с позиции их взаимоотношений с великими державами, в первую очередь с США. В связи с американской поли тикой превентивных действий, которые нередко сопровождаются нару-шени ем су верен итета «проштр афившихся» гос у-дарств, в обеих странах, особенно в Пакистане, обращаю т внимание на т о, что обладание даже небол ьшим ядерным потенциалом (либо предположение о наличии ат омного оружия, как в случае с КНДР) затрудняет применение силы против них, а быть может, делает его вообще нереальным.

Таким образом, для руководящих пакистанских и индийских кругов ядерное оружие является непременным условием сохранения особого статуса, безопасности и независимого внешнеполитического курса. В этой связи уместно заметить, что в тексте совместного заявления по итогам июньских (2004 г.) индо-паки-станских консультаций наличие ядерных арсеналов у Индии и Пакистана было охарактеризовано как «фактор стабильности»¹⁷.

Тем не менее их ядерные арсеналы и программы создают серьезные проблемы как двустороннего, так и общемирового порядка. Так, эти государства заявляют, что выступают против распространения ядерных технологий и готовы сотрудничать с МАГАТЭ или с любой другой международной организацией в деле предотвращения распространения ядерных материалов . Однако МАГАТЭ не осуществляет контроль над большинством ядерных объектов Индии и Пакистана (как, впрочем, и других ядерных держав).

Ни Индия, ни Пакистан не участвуют в деятельности таких международных организаций, как Комитет Цанге-ра, созданный в 1974 г. для определения списков запрещенных к экспорту в неядерные страны материалов либо оборудования для обработки или использования расщепляющихся материалов. Не входят они и в Группу ядерных поставщиков (Лондонский клуб), созданную в 1978 г. в целях предотвращения несанкционированного экспорта ядерных технологий и материалов.

Несоблюдение общепринятых правил международной торговли ядерным оборудованием, материалами и технологиями уже привело к тому, что (как стало известно после отказа Ливии от ядерной программы) с 1989 г. и вплоть до недавнего времени в Пакистане занимались торговлей этими материалами, поставляя их, в частности, в Ливию, Иран и Северную Корею, подозреваемые в связях с международным терроризмом.

Ни Индия, ни Пакистан не являются участниками международных соглашений в области контроля за нераспространением ракетных технологий, в частности Режима контроля над ракетными технологиями, действующего с 1987 г. Актуальность же присоединения Индии и Пакистана к таким соглашениям определяется уже тем, что в Южной Азии в настоящее время идет активный процесс совершенствования ракетных средств доставки ядерного оружия, который может вскоре создать большие экспортные стимулы для обеих стран.

¹ Белокреницкий В. Я., Москаленко В. Н., ШаумянТ. Л. Южная Азия в мировой политике. — М., 2003. — С. 217—218.

² SIPRI Yearbook 1999: Armaments, Disarmament and International Security. — New York, 1999. — P. 522.

³ Белокреницкий В. Я., Москаленко В. Н., ШаумянТ. Л. Указ. соч. — С. 300.

⁴ Текст резолюции см.: Сотников В. И. Ядерная проблема в индийско-пакистанских отношениях. — М., 2003. — С. 221—223.

⁵ Сотников В. И. Указ. соч. — С. 196. Согласно информации, появившейся в печати, утверждалось, что вслед за проведением ядерных испытаний в мае 1998 г. Индия выразила готовность присоединиться к ДНЯО, но только в качестве ядерной державы. К этому же времени относится и ее предложение предоставить гарантии ядерной безопасности государствам, входящим в зоны, объявленные свободными от ядерного оружия и расположенные вблизи от ее границ (например, в Юго-Восточной Азии). Расчет был явно на то, что в случае принятия этого предложения международное сообщество фактически признало бы ядерный статус Индии.

⁶ Cм. текст Лахорской декларации на сайте http://www.hindustantimes.com/ news/181_254953,001300430002.htm.

⁷ Категорически отвергая индийскую концепцию «ограниченной войны» без использования ядерного оружия, выдвинутую министром обороны Индии Дж. Фернандесом, Пакистан предупредил, что будет готов применить ядерное оружие даже в случае обычного вооруженного конфликта с Индией, если сочтет свои потери неприемлемыми. Как уже отмечалось, ввиду явной асимметрии в обычных вооружениях между Индией и Пакистаном последний склонен к применению ядерного оружия на более ранней стадии вооруженного конфликта.

⁸ Spector L. S., McDonough M., Medires E. S. Tracking Nuclear Proliferation / Carnegie Endowment for Intern. Peace. — Washington, 1995. — P. 98—99.

⁹ Speech by Mr. Yashwant Singh, External Affairs Minister of India, at Woodrow Wilson Centre. Washington. January 20, 2004.

¹⁰ Mainstream. — 2004. — Vol. 62. — № 28. — July 3.

¹¹ Joint Statement of Foreign Secretaries Level Talks // http://www.infopak.gov.pk/Indo-Pak_talks/text_of_joint_statement_of_foreign%20secys.htm. June 28, 2004.

¹² http://id.julia.net/press/tass_plp/2004/06/2004.06.02.12.30.58.p-14.htm.

¹³ http://id.julia.net/press/tass_plp/2004/06/2004.06.21.33-14.htm.

¹⁴ Deccan Herald. — 2004. — Sept. 24.

¹⁵ Mazari Shireen M. Nuclear Proliferation: The Way Forward. A Pakistani Perspective. — Paper presented at the seminar in Moscow Carnegie Center, 28 September 2004. — Р. 10—11.

¹⁶ Подробнее о балансе военных сил между Индией и Пакистаном см.: ШилинА. А. Стратегический баланс в Южной Азии. — М., 2004.

¹⁷ Poulose T. T. Rethinking on Nuclear Doctrine Begins // Asian Affairs [London — New Delhi]. — 2004. — Vol. 8. — № 93. — July. — Р. 8—11.

источник: www.carnegie.ru/ru/pubs/