Ядерное противостояние в Южной Азии

Глава 1.
Военная ядерная программа Индии

После завоевания Инди ей независимост и ее руководители неоднократно заявляли, что страна не намерена создавать ядерное оружие, что атомная энергия будет испол ь з оваться лишь в мирных ц елях. Они призывали к нераспространен ию ядер ного оруж ия, запрещению его использования, прекращению ядерных испытаний и ядерному разоружению. Вместе с тем развитие я дерн ых исследовани й в Инд ии в мирных целях со зда-ло задел для осуществления военной программы, причем в основном за счет внутренних ресурсов. Это имело особое значение в условиях, когда мировое сообщество с середины 1960-х годов ужесточало меры по предотвращению появления ядерного оружия в неядерных странах, с особой настороженностью наблюдая за переключением «мирных» ядерных программ на военные цели.

В годы «холодной войны» развитие Индией ядерной программы определялось более всего соображениями безопасности, главным из которых была напряженность в отношениях с Китаем. Ей способствовали обострение индийско-китайских отношений после тибетских событий 1959 г., поражение Индии в войне с Китаем в 1962 г., наличие территориальных споров и имманентно присутствующее соревнование за ведущую роль в Азии. На этом фоне вступление Китая в 1964 г. в «ядерный клуб» явилось, видимо, важнейшим поворотным моментом, предопределившим постепенное последующее склонение Индии к «ядерному выбору».

Другим основным фактором была острая конфронтация Индии с Пакистаном, неоднократно (в 1947—1948, 1965, 1971 гг.) приводившая к вооруженным конфликтам. Каждая из двух стран расценивала другую сторону как главного военного противника, что сформировало механизм подспудной ядерной гонки в виде параллельных соперничающих программ развития ЯО еще до фактического создания ядерных взрывных устройств. Первое такое устройство было испытано Индией в 1974 г. как «мирный взрыв», который, судя по всему, был задуман к качестве предупреждения Пакистану и всему миру относительно технического потенциала Индии. Но Дели не считал это переходом «ядерного Рубикона», поскольку за взрывом не последовали сборка ядерных боеприпасов и их повторные испытания. Реакция Пакистана была прямо противоположной и состояла в ускорении его собственной военной ядерной программы, достоверные сведения о которой были получены Индией в конце 1970-х — начале 1980-х годов.

Для борьбы с Пакистаном Индии не требовалось ядерное оружие ввиду ее огромного превосходства по силам общего назначения (СОН), а также по экономическому и научно-техническому потенциалу, населению и территории. Более того, ЯО в руках Пакистана могло стать «уравнителем» этой асимметрии в пользу Индии. Но Дели не мог рассчитывать на надежные гарантии прекращения военной ядерной программы противника, а к моменту вступления в силу Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1970 г. обе ядерные программы уже набрали значительную инерцию. Кроме того, у Пакистана имелись ядерные державы-покровители — Китай и США. Отношения Индии с СССР были весьма близкими, но не союзническими. Москва не брала на себя обязательство защищать Индию в случае войны последней с КНР или США, тем более войны с использованием ядерного оружия (в отличие от гарантий США союзникам по НАТО и на Дальнем Востоке или обязательств СССР странам Варшавского договора и Китаю в 1950-е годы).

Общая международная обстановка характеризовалась высоким уровнем напряженности в противостоянии двух сверхдержав, гонкой ядерных вооружений на стратегическом уровне (в 1970-е годы силы двух сверхдержав выросли в пять-семь раз по числу боеголовок на стратегических носителях) и наращиванием ядерного оружия в сопредельных с Индией регионах. В непосредственной близости от Индии на островах Индийского океана размещались американские военные базы, а в его водах — военно-морские силы США, насыщенные ядерным оружием. Как особую угрозу в Индии воспринимали наряду с ростом ракетно-ядерного потенциала Китая развитие пакистано-китайского сотрудничества в области ядерных и ракетных технологий военного назначения.

Вследствие действия этих факторов Индия в 1960 г. приступила к наработке оружейных ядерных материалов на построенном с помощью Канады ядерном реакторе «Цирус» мощностью 40 МВт. В 1965 г. правительство Индии в принципе одобрило идею проведения подземного ядерного испытания, притом что Индия присоединилась к Договору о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, космосе и под водой 1963 г.¹ В 1974 г. Индия провела подземный ядерный взрыв мощностью 12—15 кт (т. е. равный силе взрыва атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму), который, несмотря на объявленные мирные цели, рассматривался многими индийскими аналитиками как ответ на усиление ракетно-ядерного потенциала Китая ². В начале 1990-х годов Индия была отнесена мировым сообществом к категории стран, неофициально обладающих ядерным оружием.

Тем временем ситуация в Южной Азии стала постепенно эволюционировать в сторону снижения угроз национальной безопасности Индии. После ее победы в войне с Пакистаном в 1971 г. разрыв в военных потенциалах двух стран значительно вырос в пользу Индии. Американо-пакистанское военное сотрудничество было временно заморожено, так как общественное мнение США и контролировавшие в то время Конгресс демократы осудили действия пакистанской армии в Восточной Бенгалии. Китай также не проявлял готовности оказывать прямую военную поддержку Пакистану. Это снизило восприятие угрозы Индией, хотя конфронтаци-онность в индо-пакистанских отношениях сохранялась и эти страны не раз оказывались на грани военного конфликта. Камнем преткновения в отношениях между Индией и Пакистаном по-прежнему оставался Кашмир.

С конца 1980-х годов наметились позитивные сдвиги в индийско-китайских отношениях, что давало основания не рассматривать Китай в качестве первоочередной угрозы безопасности Индии. Пекин подписал и ратифицировал ДНЯО, провозгласил принцип неприменения первым ядерного оружия, поддержал режим его нераспространения, присоединился к Конвенции о запрещении и уничтожении химического оружия, а в 1996 г. подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Конфронтационность в китайско-индийских отношениях стала уступать место их нормализации, расширению сотрудничества и укреплению мер доверия на границе. В 1996 г. стороны достигли соглашения о плановом сокращении войск и вооружений на границе, подтвердили взаимный отказ от каких-либо действий по достижению одностороннего преимущества в приграничных районах, т. е. договорились о мерах доверия вдоль границы ³.

Тем не менее сохранявшееся пакистано-китайское военно-техническое сотрудничество продолжало рассматриваться в Индии как негативный фактор ее безопасности. Это было тем более так, поскольку Индия лишилась крупнейшего покровителя и военного поставщика в лице Советского Союза. Распад одной из ядерных сверхдержав в глобальном масштабе ознаменовал окончание «холодной войны», но в то же время, в частности, означал резкое изменение стратегической обстановки в Центральной и Южной Азии в пользу противостоящего Индии исламского мира.

В целом после ликвидации биполярной системы мира, ослабления основного регионального противника Индии — Пакистана и начавшейся нормализации отношений с Китаем угроза безопасности Индии как на региональном, так и на глобальном уровнях хотя медленно и неоднозначно, но снижалась. Несмотря на это, Индия не только не ослабила, но существенно активизировала развитие своей военной ядерной программы.

Причиной этого в новейших условиях явились, во-первых, престижно-державные геополитические интересы Индии. Они не ограничиваются рамками Южной Азии и определяются тем, что Индия уже в обозримом будущем стремится к утверждению в статусе мировой державы, сопоставимой по значимости с пятью постоянными членами Совета Безопасности ООН, которые одновременно образуют элитный «ядерный клуб». Одним из проявлений этого явилось заявление Индии 21 сентября 2004 г. совместно с Бразилией, Японией и Германией о том, что в своей деятельности ООН должна учитывать перемены, которые произошли на мировой арене после 1945 г. В связи с этим четыре страны заявили о необходимости реформирования ООН и признания их в качестве законных кандидатов на постоянное членство в Совете Безопасности ООН ⁴.

Во-вторых, распад СССР и упразднение глобальной биполярности (при всей условности этого определения) явился мощным стимулом для Индии взять курс на опору исключительно на собственные силы, на военную, в том числе ядерную, самодостаточность. Не секрет, что в перспективе к середине XXI в. многие в Индии и за ее пределами прочат ей роль одной из сверхдержав мирового калибра.

Очевидно, Индия пришла к выводу, что достигнуть статуса мировой державы в условиях, когда ядерное оружие продолжает расцениваться как символ влияния и могущества, самая надежная гарантия суверенитета и безопасности, можно либо приобщением к клубу ядерных держав, т. е. переходом «ядерного порога», либо лишением их «ядерной исключительности», что можно осуществить лишь на путях всеобщего и полного ядерного разоружения. В своей практической военной деятельности Индия отдала предпочтение первому пути, а в политико-декларативном и дипломатическом плане — второму.

Она выдвигала и поддерживала те предложения, которые могли бы в кратчайшие сроки освободить планету от ядерного оружия, и отвергала всякие частичные решения этой глобальной задачи, что, безусловно, свидетельствует о преобладающе пропагандистском характере такой политики. Убеждаясь, что какое-либо антиядерное предложение не соответствует ее подходу, Индия воздерживалась от его поддержки. Так, поначалу она выступила в поддержку ДНЯО, рассчитывая на то, что этот договор обеспечит скорейшую ликвидацию ядерного оружия. Однако, придя к выводу, что он лишь закрепляет ядерную монополию «пятерки» и лишает остальные страны права на собственный «ядерный выбор», она сделалась его противником, расценивая Договор как дискриминационный в отношении подавляющего большинства стран — своего рода «ядерный апартеид». Индия стала постоянно подчеркивать неэффективность ДНЯО как не обеспечивающего ни вертикального, ни горизонтального нераспространения ядерного оружия.

В 1993 г. Индия выступила одним из инициаторов Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, предложив включить в текст ДВЗЯИ специальную статью, определяющую точные сроки ликвидации всего ядерного оружия. Поскольку это предложение не было принято, Индия выступила против одобрения Договора на сессии Генеральной ассамблеи ООН в сентябре 1996 г. (кстати, в практическом плане выступление Дели против ДВЗЯИ диктовалось и стремлением сохранить свободу выбора в вопросе проведения собственных ядерных испытаний).

Непосредственно перед проведением ядерных испытаний Дели официально определил «китайскую угрозу» в качестве главной причины, вынудившей Индию перейти «ядерный порог». Об этом открыто заявил тогдашний министр обороны Дж. Фернандес ⁵. Именно ядерное оружие расценивалось индийскими аналитиками в качестве действенного противовеса военному потенциалу Китая как в области ядерных, так и в сфере обычных видов вооружений.

Фактор угрозы со стороны ядерного Китая и «околоядерного» Пакистана активно использовался различными политическими партиями и общественными организациями Индии во внутриполитической борьбе. Решение о проведении ядерных испытаний приняло коалиционное правительство во главе с «Бхаратия джаната парти», которая в своем предвыборном манифесте обещала перейти «ядерный порог». При принятии этого решения учитывалось сложное внутриполитическое положение, в котором в начале 1998 г. оказалось правительство, имевшее незначительное и неустойчивое большинство в парламенте. Учитывалось также, что курс на собственный «ядерный выбор» пользовался широкой внутриполитической поддержкой и рассматривался как основа обороноспособности и независимости страны, а отказ от него расценивался как предательство национальных интересов. В этих условиях выполнение одного из предвыборных обещаний «Бхаратия джаната пар-ти» — перехода «ядерного порога» должно было способствовать стабилизации положения в стране и укреплению позиций правящей коалиции ⁶.

Эти предположения оправдались: результаты опроса, проведенного в Индии 26—27 мая 1998 г., т. е. после проведения ядерных испытаний, показали, что более 80% респондентов одобрили решение правительства об испытаниях ядерного оружия, а 65% согласились с тем, что ядерные испытания были проведены в интересах национальной безопасности. В атмосфере поднявшейся националистической волны позиции правительства укрепились ⁷.

Фоном ядерных испытаний в мае 1998 г. была и сохранявшаяся напряженность в отношениях с Пакистаном. Был прерван индо-пакистанский политический диалог, стороны обвиняли друг друга в ядерных амбициях, в развертывании баллистических ракет вдоль общей границы. Это сопровождалось предупреждениями о «принятии адекватных ответных мер», требованиями введения международных санкций против другой стороны и т. д. Продолжались вооруженные столкновения в пограничных районах, усиливалась напряженность и активизировались террористические действия в Кашмире. Появление у Пакистана ракеты средней дальности стало поводом для еще большего обострения обстановки.

Открыто заявленные испытания ядерного оружия прошли в два этапа на полигоне Покхаран в Раджастхане, где в 1974 г. был осуществлен ядерный взрыв. 11 мая 1998 г. были взорваны три ядерных устройства: одно (оно считается термоядерным) мощностью 45 кт, другое мощностью 15 кт и третье мощностью менее 1 кт. 13 мая были испытаны еще два заряда мощностью менее 1 кт. Сразу вслед за этим последовали ядерные испытания Пакистана.

По оценкам экспертов, в настоящее время Индия имеет 30—35 ядерных зарядов в боеготовом состоянии, а также определенное количество готовых комплектующих компонентов, что позволяет в течение нескольких дней собрать дополнительное количество ядерных боезарядов. Запасы оружейного плутония оцениваются в 225—370 кг, что достаточно для производства 50—90 ядерных боезарядов. Кроме того, в Индии имеется некоторое количество оружейного урана ⁸. По другим источникам Индия имеет от 45 до 95 ядерных боезарядов ⁹. Есть также данные о том, что индийский арсенал насчитывает от 60 до 100 ядерных боезарядов ¹⁰.

Что касается средств доставки, то осуществление военной ядерной программы Индии сочеталось с приобретением и разработкой носителей ЯО. Страна располагает большим числом боевых самолетов, которые могут нести ядерные бомбы (к ним относятся самолеты типа МиГ-27, Су-30МКИ, «Мираж-2000», «Ягуар») ¹¹. Индия входит в число стран, которые в наибольшей степени продвинулись в ракетостроении. В начале 60-х годов началось изучение космического пространства, а уже в 1980 г. Индия первой среди развивающихся стран с помощью собственной ракеты вывела на околоземную орбиту искусственный спутник.

В 1983 г. в Индии была принята «Программа интегрированного ракетостроения», которая предусматривала создание ракет различного назначения, в том числе ракет меньшей дальности (РМД) «Притхви» класса «земля — земля», противотанковых ракет третьего поколения «Наг», ракет «земля — воздух» «Тришул» и «Акаш» и др. На вооружении индийской армии уже стоят ракеты меньшей дальности «Притхви-1» (150 км). В частях ВВС имеются ракеты «Притхви-2» с дальностью 250 км, а морская версия «Притхви» под названием «Дхануш» (250 км) успешно прошла серию испытаний и принимается на вооружение ВМС (в перспективе дальность ее полета планируется увеличить до 500 км). Интенсивно идут работы над ракетой морского базирования «Сага-рика» с дальностью 250—350 км. В серийном производстве находятся противокорабельные ракеты «БраМос» совместной разработки с Россией. Они могут исполь зоваться как ракеты морского и воздушного базирования с дальностью полета до 300 км. Успешные испытания прошли ракеты «Акаш» класса «земля — воздух» (дальность до 25 км) и «Трешул» (ракета ПВО корабельного базирования с дальностью до 9 км) ¹².

В выполнении своей ракетной программы Индия использовала помощь СССР/России, ФРГ, Франции, но в основном ракетостроение опиралось на собственную научно-производственную базу. Серьезным достижением стало создание ракеты средней дальности «Агни» (дальность действия — 1500 км), которая на 95% является результатом собственного научно-производственного развития.

В 1994 г. после нескольких испытаний работы с ракетой «Агни» были заморожены главным образом в результате давления со стороны США. После того как летом 1997 г. Пакистан начал испытания баллистической ракеты «Хатф-3» с дальностью действия более 600 км, работы, связанные с «Агни», возобновились. Осенью 2002 г. Индия завершила серию испытаний ракет типа «Агни» средней дальности (1500—2500 км) и малой дальности (700 км), после чего началось их развертывание в войсках. Существуют планы увеличения дальности «Агни» до 5000 км. Именно ракеты «Агни» могут рассматриваться в качестве основного носителя создаваемого ракетно-ядерного потенциала Индии. Перспективные планы развития ракетных вооружений предусматривают создание межконтинентальной баллистической ракеты «Сурья» с дальностью действия 8—12 тыс. км. Ракеты «Притхви», «Агни» и в будущем «Сурья» способны нести ядерные боеголовки.

Развитие ракетно-ядерного потенциала Индии происходит в условиях общего роста ее арсенала вооружений, причем особое внимание обращено на развитие военно-воздушных и военно-морских сил. Планируется создание боевого самолета по технологии «Стелс». Начались работы по новой космической ракетной системе многоразового использования по типу «Шатла». Военный флот пополняется новыми боевыми кораблями различных классов как собственной постройки, так и закупаемыми за рубежом (например, авианосец «Адмирал Горшков», который будет оснащен шестнадцатью современными палубными истребителями МиГ-29К с перспективой заказа в будущем еще 30 таких самолетов). Совершенствуется система управления разведки и связи. Особое внимание уделяется созданию современных видов высокоточного оружия в обычном оснащении, планируется добиться максимального внедрения в индийскую армию средств вычислительной техники и информационных технологий. В качестве важнейшей задачи поставлено достижение к 2005 г. о беспечения вооруженных сил отечественной боевой техникой на 70%.

¹ Сотников В. И. Ядерная проблема в индийско-пакистанских отношениях. — М., 2003. — С. 25.

² Nuclear Power in India and Pakistan. — New Delhi, Sept. 2004. — (Nuclear Issues Briefing Paper; 45).

³ Singh Swaran. Sino-Indian CBMs: Problems and Prospects // Strategic Analysis [New Delhi]. — 1997. — July.

⁴ india@online.ru, Sept. 23, 2004.

⁵ Peace at N-Point // The Hindustan Times. — 1998. — May 4.

⁶ Kanthan Pradeep. India’s Nuclear Tests Reflect National Consensus // Nuclear Developments in South Asia and the Future of Global Arms Control / Ed. by R. Azizian; Centre for Strategic Studies. — Auckland, 2001. — P. 81—90.

⁷ Sunday Times of India. — 1998. — May 31.

⁸ Cirincione J., Wolfsthal J. B., Rajkumar M. Deadly Arsenals: Tracking Weapons of Mass Destruction / Carnegie Endowment for Intern. Peace. — Washington, 2002. — Р. 191.

⁹ http://www.global security newswire. February 25, 2002.

¹⁰ Cirincione J., Wolfsthal J. B., Rajkumar M. Op. cit. — Р. 191.

¹¹ SIPRI Yearbook 2003: Armaments, Disarmament and International Security. — New York, 2003. — P. 622.

¹² Белокреницкий В. Я., Москаленко В. Н., Шаумян Т. Л. / Южная Азия в мировой политике. — М., 2003. — С. 228.

источник: www.carnegie.ru/ru/pubs/