Резюме. Ядерное противостояние в Южной Азии / KNOGG

под редакцией Алексея Арбатова и Геннадия Чуфрина

Настоящий доклад является вторым из четырех в рамках исследовательского проекта
под общей рубрикой «Нераспространение ядерного оружия в эпоху глобализации»

Резюме

Южная Азия, по мнению многих политиков и экспертов мира, — это регион, где риск вооруженного конфликта с применением ядерного (ЯО) оружия достаточно велик. Также этот район весьма опасен с точки зрения получения доступа к ядерному оружию международным терроризмом. После 1998 г. на этот взрывоопасный фон наложилась открытая гонка ракетно-ядерных вооружений растущей разрушительной мощи и досягаемости.

Главные факторы, влияющие на динамику разворачивающегося в регионе ядерного соперничества, таковы:

К описанному клубку факторов повышенного риска в последнее время прибавилось еще несколько усугубляющих дело обстоятельств. Речь идет, во-первых, о незавершенной операции по восстановлению мира и стабильности в Афганистане под эгидой ООН в исполнении коалиции государств под руководством США, в том числе с вовлечением НАТО и России. Незавершенность этого мероприятия в первую очередь объясняется военной кампанией США и ряда их союзников в Ираке с последующим увязанием «коалиции желающих» в беспросветной партизанской и террористической войне. Это оказывает крайне дестабилизирующее влияние на весь регион, включая рост радикального исламизма и международного терроризма, усиление стимулов к распространению ЯО, и является вторым «фактором риска». В-третьих, разрастается непосредственно связанный с региональными противоречиями Южной Азии международный кризис вокруг ядерной программы Ирана, в который помимо США и России теперь вовлечены ведущие страны Европейского союза — Великобритани я, Франция, Германия. В-четвертых, еще большей остроты ситуации добавили скандальные разоблачения 2003— 2004 гг. о тайной деятельности высоких пакистанских чиновников по организации «черного рынка» продажи я дерных мат ериалов и технологий в Иран, Ливию, КНДР, что вызвало серьезные опасения, связанные с возможностью их передачи также радикальным негосударственным организациям.

Как ни парадоксально, обретение ядерного оружия, прежде всего друг против друга, создало в то же время у Индии и Пакистана своеобразную общность интересов как в контроле над их ядерными арсеналами, так и в отношениях с внешним миром. Эту закономерность уже испытали на себе СССР и США, придя в конце 1960-х годов к переговорам об ограничении и сокращении ядерных вооружений и Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Можно предположить, что угроза перерастания любого конфликта в ядерную катастрофу побуждает также оба государства более ответственно относиться к своим противоречиям и избегать прямого столкновения. Но можно ли надеяться, что ядерное сдерживание в Южной Азии всегда сможет предотвратить войну и эскалацию в направлении применения ядерного оружия, как это было между СССР и США в 1950—1980-х годах? Это тем более неясно, если учесть географические, технические и стратегические особенности новых ядерных балансов, а также внутреннюю ситуацию в ряде проблемных стран.

Пока вывод из истории ядерного соперничества в регионе остается неопределенным. Скорее всего привнесение в региональную ситуацию ЯО с обеих сторон сделает широкомасштабный вооруженный конфликт менее вероятным, но не невозможным. Если же он все-таки разразится, то неуправляемая эскалация и обмен ядерными ударами будут почти неизбежными, во всяком случае более вероятными, чем в любом другом районе мира или на глобальном уровне.

Тем более негативный эффект появление ЯО в Южной Азии оказало на международный режим и системы контроля над ядерными вооружениями. Как известно, ни Индия, ни Пакистан не являются участниками ДНЯО и никогда не брали на себя обязательств, прямо вытекающих из этого договора. В таких условиях присоединение Индии и Пакистана к ДНЯО в качестве неядерных государств нереально, а в качестве ядерных тоже неприемлемо, ибо фактически уничтожит дух и букву взаимных обязательств стран — членов ДНЯО, их сложившуюся структуру. Вместе с тем крайне негативным является то обстоятельство, что Индия и Пакистан находятся вне сферы действия ДНЯО, равно как и вне большинства других международных договоренностей и соглашений, регулирующих режим ограничения и нераспространения ядерных и ракетных средств и технологий.

Принимая во внимание политические и военно-технические реалии, сложившиеся на Индостанском полуострове, целесообразно, вместо того чтобы сетовать на слу-чившееся или требовать от Индии и Пакистана присое-динения к ДНЯО в качестве неядерных государств, разработать и предложить комплекс взаимосвязанных мер, призванных стабилизировать сложившуюся ситуацию и открыть перспективы ее улучшения.

Суть этого комплекса мер состоит в том, чтобы в обмен на международное признание фактического ядерного статуса Индии и Пакистана свести до минимума как угрозу ядерного конфликта на субконтиненте, так и негативные последствия неучастия этих стран в ДНЯО, а также способствовать ограничению ядерной гонки в Южной Азии и соблюдению двумя державами режима нераспространения ядерных и ракетных технологий и материалов.

В двустороннем плане, по мнению авторов настояще -го исследования, целесообразно осуществить следующие меры.

• Следует добиваться от Индии и Пакистана официального принятия и включения в военные доктрины принципа неприменения первыми ядерного оружия по примеру Китая, уже объявившего о таком обязательстве. Тем самым вся военно-стратегическая региональная подсистема (Индия — Китай — Пакистан) оказалась бы более стабильной в смысле снижения вероятности развязывания ядерной войны даже в случае очередного кризиса.

• В интересах нормализации обстановки в районе ин-до-пакистанской границы и снижения риска военного конфликта с ядерной эскалацией следовало бы содействовать достижению соглашения Индии и Пакистана о взаимном отводе от границы войск включая части, оснащенные тактическими ракетами, способными нести ядерное оружие. Возможности контроля могут быть обеспечены техническими средствами великих держав или наблюдателями ООН.

• Важно достичь соглашения сторон об уведомлении друг друга о любых передислокациях в приграничную зону тактических ракет типа «Притхви» (Индия) и «Хатф-1», «Хатф-2» и «Хатф-3» (Пакистан).

• Еще одним способом снижения риска ядерного конфликта были бы взаимные обязательства не размещать ядерное оружие в Кашмире, т. е. как в индийском штате Джамму и Кашмир, так и в подконтрольных Пакистану областях бывшего одноименного княжества.

• Те же цели, но в более широком масштабе могут быть достигнуты соглашением о поддержании ракетно-ядерных сил средней и большой дальности (свыше 500 км) в состоянии пониженной боеготовности (т. е. легализовать существующую практику) и об уведомлениях об изменении такого состояния в ходе учений, испытаний или по оперативным причинам. Гарантировать это положение, материально воплощающее обязательство о неприменении ЯО первыми, могут национальные технические средства контроля России и США и (или) постоянные наблюдатели ООН на военных базах ядерных сил сторон. Опробовав такую меру на субконтиненте, можно впоследствии распространить ее на Россию, США и другие ядерные державы в случае достижения ими предлагаемого рядом специалистов договора о понижении степени боевой готовности стратегических сил.

• В качестве поощрения названных мер России и США помимо содействия контролю могли бы передать Индии и Пакистану технологию систем боевого управления, исключающую несанкционированное применение («электронные замки»).

• Другим шагом могло бы стать подключение Индии и Пакистана к российско-американскому проекту совместного Центра обмена данными о пусках ракет и развитии ракетных технологий.

В многостороннем формате важно было бы предпринять следующие шаги.

• Добиваться присоединения Индии и Пакистана к Договору по всеобъемлющему запрещению ядерных испытаний (ДВЗЯИ) как важнейшему договору, стоящему на пересечении вертикального и горизонтального нераспространения ЯО и призванному стать одной из главных опор ДНЯО. Этот Договор позволил бы косвенно ограничить качественное и количественное развитие ядерных средств Индии и Пакистана, стимулировать ограничение их ракетных сил, а также «усыновить» две фактические ядерные державы в режим нераспространения, не ломая при этом ДНЯО.

• Подписание двумя странами совместной де к ларации о соблюдении ими положений ДНЯО (без формального членства в Договоре), касающихся запретов на передачу неядерным го с ударствам опасных ядерных материалов и технологий и др. (в частности ст. I, IV, VI и др.).

• Оба государства должны присоединиться к разработке и вступлению в силу Договора о запрещении производства расщепляющегося материала для военных целей (ДЗПРМ) и в его рамках передать под гарантии Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) все объекты своей ядерной инфраструктуры (АЭС, исследовательские реакторы, предприятия по обогащению урана и регенерации плутония), кроме относящихся непосредственно к ядерному оружию (заводы-изготовители ядерных боеприпасов, хранилища боеприпасов и на-копленных оружейных ядерных материалов, базы ядерных средств). В таком контексте государства должны были бы присоединиться к Дополнительному протоколу МАГАТЭ 1997 г. и другим гарантиям МАГАТЭ.

• Полезно было бы достичь присоединения обеих держав к соглашению по Инициативе по безопасности в борьбе с распространением оружия массового уничтожения и его возможным расширенным вариантам.

• Исключительную важность имело бы подключение двух стран к действующим международным организациям экспортного контроля за торговлей ядерными технологиями и материалами (прежде всего Группы ядерных поставщиков).

• То же относится к присоединению двух государств к международному режиму контроля за нераспространением ракет и ракетных технологий.

Перечисленные рекомендации по выработке новой стратегии в отношении легитимации ядерного статуса Индии и Пакистана, разумеется, в своем большинстве не имеют шансов на успех без изменения нынешней политики великих держав, и прежде всего США и России. При этом самые большие коррективы следует внести в свою политику Вашингтону.

Речь идет в первую очередь об их линии в сфере ядерного разоружения. От изменения курса США зависит:

• принятие Дополнительного протокола МАГАТЭ 1997 г. всеми участниками ДНЯО и «неприсоединивши-мися» странами;

• распространение гарантий МАГАТЭ на всю ядерную инфраструктуру (кроме относящейся непосредственно к оружию);

• повышение эффективности механизмов контроля над ядерным экспортом;

• усиление действенности Режима контроля над ракетной технологией;

• продолжение процесса сокращения стратегических наступательных вооружений, переход к согл а сованным мерам понижения уровня их боеготовности, последующие до говоры в отношении тактического ядерного оружия .

Наконец, США, Россия, Великобритания и Франция должны принять обязательство о неприменении ядерного оружия первыми против любого государства — члена ДНЯО и стран, фактически соблюдающих его положения и участвующих в его механизмах.

Нет никаких реальных резонов безопасности, мешаю-щих принятию таких обязательств. Ядерные державы должны отказаться от разработки новых систем оружия и формулирования стратегических концепций, делающих применение ЯО практически более вероятным.

Все эти шаги великих держав сами по себе не гарантируют осуществления мер, предложенных применительно к Южной Азии. Для этого потребуются большие дополнительные усилия. Но без таких шагов великих держав большинство существенных мер, относящихся к Индии и Пакистану, будут неосуществимы.

По мнению авторов доклада, осуществление этих рекомендаций проложило бы путь реального и нестандартного взаимодействия с новыми обладателями ядерного оружия в Южной Азии. Реализация предложенных мероприятий могла бы заметно способствовать укреплению безопасности в Южной Азии, серьезно снизила бы угрозу ядерного конфликта в регионе и содействовала бы нормализации и конструктивному развитию двусторонних индо-пакистанских отношений. Участие обеих стран в мерах по контролю над ядерным оружием могло бы существенно повысить международный авторитет двух новых ядерных государств и за пределами этого региона, способствовать увеличению их ответственности за глобальные процессы в ядерной сфере, активизации их участия в борьбе за ядерную безопасность в мире.